Май 27, 2017
МедиаБизнес
Пользователь
Пароль
 
ТВПрессаРадиоНаружкаКиноDigitalAmbient
НОВОСТИ
Апрель 21, 2016

Сериал раздора

Поделиться: Facebook Twitter LiveJournal
Версия для печати

Ситуация с сериалом «Не зарекайся» не только разделила сообщество соцсетей на «за» и «против», но и послужила причиной разгона Экспертного совета Госкино. «Сыр-бор» вокруг 100-серийной мелодрамы поднял множество пластов, а именно - степень доверия к чужому мнению, принцип «не смотрел, но осуждаю», культуру дискуссии, отношения «общество-художник», полномочия и права экспертов всех мастей, и главное, кто же и в какой степени может вмешиваться в линии драматургии.
 
«Да вы что, может ли член КПСС иметь любовницу? Это на руку западной пропаганде!», - взывали дамы из народа, сделавшие себе карьеру по партийной линии, к сценаристу в 70-х. «Ну зачем же Мария отдалась Хуану, сделайте так, чтобы она с Альберто роман крутила!», - писали возмущенные бабушки на телеканалы в 80-х. «Не может мать патриота брать в заложники сына сепаратиста, перепишите!», - требуют взбудораженные люди сегодня. 
 
Тех, кто вступил в спор, посмотрев дискуссионную 66 серию, явное меньшинство. Тех, кто посмотрел хотя бы 2/3 сериала – единицы. Те, кто говорят, что за пару дней отсмотрели весь сериал – наверняка лукавят. На сегодня в интернете выложено 68 серий. Это более 60 часов. Почти три дня без перерыва на сон и еду. Даже для поиска «зрады» физически невыполнимо за пару суток.
 
Пока ломаются копья, зашита ли в мелодраме «зрада», вопрос о том, каковы критерии «благонадежного» изображения реальности последних двух лет, кто их должен вырабатывать и следить за выполнением – остается открытым. Если раньше инстанцией, анализирующей тот или иной фильм, был Экспертный совет при Госкино, то сейчас он распущен. После голосования 18 апреля, когда 12 членов не обнаружили в «Не зарекайся» антигосударственной пропаганды, а 4 выступили за аннулирование прокатного свидетельства, глава Госкино пообещал создать новую комиссию, настроенную «более патриотично». 
 
«Гвалт» вокруг сериала задевает не только потому, что я занимаюсь медийной тематикой последние 7 лет, не потому что год назад в интервью МБ Татьяна Гнедаш  рассказывала об его идее, и не потому что пару раз заставала за его просмотром маму. Удивило то, что люди, которые ни коим образом незамеченные ранее в кинематографическом анализе и ничего не смысля в законах драматургии, но называя себя экспертами спекуляций/коммуникаций/манипуляций/капитуляций/, стали всерьез указывать сценаристу, как должна выглядеть та или иная сцена или звучать реплика. Без малейшего сомнения в собственной правоте.  
«Не смотрел, но осуждаю (наиболее распространенная позиция), нужно переписать диалоги, героиня должна вести себя по-другому, а такого-то героя нужно убрать такие-то черты…». Увы, выглядит примерно так. И веет тем самым тухлым духом эсэсерии, от которой мы отделяемся лишь календарно, но не ментально.   
 
Разумеется, к любому сериалу, и к «Не зарекайся» в том числе, можно предъявлять претензии. Говорить «я такого не смотрю», критиковать образы, сцены, картинку, качество, игру актеров, художественную ценность и т.п. Помимо этого, мы только начинаем художественно переосмысливать то, чем живет наша страна последние годы, и на этом пути обязательно будут моменты для споров. Но для запрета того или иного продукта должны все же существовать четкие критерии, а не субъективная оценка того или иного человека, к каким бы "просвещенным иллюминатам" он себя не причислял.  
Перед нами – любовная история, со всеми законами мыльного жанра. Совсем не о войне, не о Крыме и Донбассе, не о сепаратистах и АТОшниках. Все, что связано с нашей сегодняшней реальностью, лишь фон, задающий рамки времени, в которое он снят. Латиноамериканские страсти - не на фазенде, а на нашей почве, начиная от первой серии, где говорят «Россия наступает» и дальше, когда «Война, как воронка затягивает наших мужчин». Прокат в России или на территории ОРДЛО – невозможен, а по окончании войны что-то может потерять актуальность и для нас. По большому счету – риск.
Да, есть эпизод, в котором человек с дебильноватым лицом на фоне флага ЛНР, говорит «С нами Бог, мы победим». Это пропаганда ЛНР-ДНР, пишут в ФБ. При том, что в это же время один из главных героев, наш военный, сидит в плену с разбитой головой, прикованный к батарее, и за него сепар требуют выкуп. Это российская пропаганда? В советских фильмах немцы кричат «Хайль  Гитлер», «русские свиньи», «мы несем культуру и просвещение» и «про знамя рейха, которое будет развиваться над Кремлем». И даже советские цензоры не считали такие слова, вложенные в уста героев-немцев пропагандой гитлеризма. И немцы были такие чистенькие, одетые с иголочки. И под Вагнера слезу пускали. А тут какие-то непонятные люди с подпухшими лицами и в титушковых шапочках. Много пьют, людей воруют. 
А киднепинг, который – о Боже, совершает мать бойца (вспомнилась Рина Зеленая из «12 стульев»: «Это же наши матери, это же наши жены!») – это приютить неуправляемого малыша, который даже не догадывается, что его мама сидит за закрытой дверью (запивая вином пармезан), задарить его игрушками и всей семьей без устали развлекать. 
 
Может ли сепаратист любить своего ребенка? Трудно комментировать. Это здоровый инстинкт, а не добродетель. 
 
Героиня-переселенка живет в доме воюющего в АТО, а сын тем временем на подаренном хозяевами планшете мочит «укропов и бендеровцев», чтобы быть «как папа». Его мама беседует по телефону с папой-сепаратистом, рассказывая о щедрости укров, на что тот удовлетворенно констатирует: «пусть компенсируют, так и надо». А потом она же заявляет своей благодетельнице, что «мы не хотели ваших киевских олигархов». Это еще один маркер для критики. По ходу дискуссии критики смягчились: действительно, такая логика свойственна людям «оттуда», но другая героиня же ей не возразила! Т.е., всерьез: мать взятого в плен сепаратистами бойца должна была прочитать политинформацию, а не ограничиться фразой, что ей главное освободить своего сына. Это, оказываются, понимают все, кроме сценариста. В этом ключе еще только не хватает жалобы переселенцев, что сын беженки – недостаточно воспитанный мальчик и постоянно шалит, нужно его сделать спокойным и послушным. Слава богу, они хоть в кампанию не включились.
 
Полемизировать по каждому эпизоду претензий – занятие неблагодарное. Но пару реплик всплывает в памяти.
«Нельзя показывать АТО/поднимать тему плена/еще слишком рано, это болит». На тему войны у нас пока мало фильмов: кинематографисты действительно побаиваются ее. «Гвардия» от 2+2 и «Президент фильм», «Плен» Анатолия Матешко (тьфу тьфу, но его драматическую линию неравнодушные «эксперты» пока не препарировали). Сейчас выходит в кинотеатры «Я с тобой» от 1+1, где тоже есть герой «по ту сторону», да еще и влюбленный.
Невозможно сценаристам поставить рамки: про войну снимем лет через 10, а сейчас делаем вид, что ее нет. Ведь любая история, привязанная к нашим дням, так или иначе включает ее напоминание. А если нет – то это другая, «страусинная» крайность. Исходя из логики «это же может кого-то ранить» нельзя говорить в новостях об убитых и раненых.
 
«К 60-м сериям авторы нагнетают и просто пугают тем, что в АТО обязательно убьют». В 2015-м интервью с Гнедаш, где она говорила: «Одно дело, когда женщина прощается с любимым в мирное время, другое – когда он уходит на войну и может умереть. Это же другой накал страстей!». В серии, которую я видела, две женщины, окружающие главного героя, ведут себя по-разному: одна говорит: «Не иди, вдруг тебя убьют», вторая: «Ты взрослый мужчина, сам решай». И вторая ему явно ближе.
Но даже если предположить, что пугают: какой директивой можно ограничить степень опасности для героев? Или указать сценаристу: пусть герои фильма в АТО воюют, но погибать они там не могут?
 
«Да, сепаратисты там негативные герои: торгуют людьми и т.п., но к концу у них появляется что-то позитивное. А значит их стараются отбелить». Увы, тут «зрада» наталкивается на элементарные законы драматургии. Не вдаваясь в ликбез по драматургии, правилам линейного повествования и характеристикам героев: любой отрицательный герой должен иметь хоть какие-то позитивные черты, а любой позитивный, не может быть бестелесным святым, и должен обладать хоть какими-то пороками. Так повелось еще с древнегреческих трагедий.
 
«О боже, да они же изобразили нашего, украинского прокурора коррупционером! И он вершит коррупцию с нашим флагом в кадре». История конечно же, невиданная и даже фантастичная: наши прокуроры такими быть не могут. И даже то, что в фильме его, все таки, люстрируют, как-то входит в разрез с реальностью…
 
Если рассматривать все 100-серийные мыльные фильмы с такой дотошностью, можно прийти к выводу, что «Королек – птичка певчая» - развращает девушек, уча манипулировать мужчинами и пропагандируя плохую школьную успеваемость… Красавец Рутгер Хауэр в роли маньяка воспитывает в нас симпатию к злодеям. Про преступников из плоти и крови, которые любят маму/жену/детей/собачек, но вместе с тем, - несомненные злодеи, место которым на виселице, в многочисленных кино- и телефильмах я вообще молчу… В «Не зарекайся» позитивные герои в свободное от любви время волонтерят, воюют в АТО, дают приют переселенцам. Негативные строят козни, а еще носят колорадские ленточки, эксплуатируют людей, торгуют органами и берут в плен ради выкупа. Все остальное – детали, которые не поддаются регламентированию. Опять таки – драматургические законы must have. Все решает финал: хорошие должны получить приз, плохие - наказание.
 
Могут ли ошибаться в своих оценках те, кто за или против сериала? Разумеется. Если брать за основу очевидное, - что объективную оценку тому или иному произедениию должны давать люди хоть как-то знакомые с кино и драматургией, то это те самые люди из Экспертного совета. Но теперь оказывается, что если ты не узрел в мелодраматическом мыле вражеской пропаганды – ты не патриот. А если ты "патриот", то владеешь абсолютным знанием, как должны вести себя те или иные герои и можешь вполне заменить сценариста.
Вот это все – и безапеляционные оценки, и роспуск Экспертного совета, и желание махнуть шашкой, - как-то очень напоминает «старшего брата». Пару лет назад в России был страшный скандал по поводу фильма «Наши матери, наши отцы», где немцы – вполне обычные ребята, оказавшиеся на войне. Кто-то из них полностью потерял человечность, кто-то и сохранил. «Это гуманизация фашистов», - негодовали россияне и запретили фильм к прокату. То, от чего мы так решительно бежим, мы же стремительно и приближаем.  
 
Ярослава Наумова, руководитель проекта "МедиаБизнес" 





Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Ссылка Цитата


Защитный код
Обновить








Rambler's Top100 Если Вы заметили ошибку, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter