Не стану ни с кем спорить по поводу т.н. качественных изданий. Изложу свою точку зрения. Она ведь тоже имеет право быть обнародованной? Как одна из многих?
Начну с того, что всякое успешное и востребованное издание является качественным. По той очевидной причине, что оно точно соответствует запросам целевой аудитории.

Вот пример из жизни, хоть в учебники включай: в начале 90-х существовало в городе Харькове такое чудное издание под названием «Симон»: при декларированном тираже что-то около 115 тысяч его печатали около 150 тысяч. Распространители выкупали издание за три дня до выдачи им тиража. ПО ПРЕДОПЛАТЕ! Понятно, что «Симон» был сверхуспешен – хоть с какой стороны на него ни смотри.
Чем же «Симон» брал за сердце и кошелек? А в нем было 7 страниц телепрограммы, а прочее – мелко нарезанный винегрет из статей,  самая длинная из которых не превышала 2 тысяч  знаков вместе с пробелами. В это прокрустово ложе умудрялись укладывать и политику с экономикой, и общество с культурой. И помещались они там весьма комфортно – комфортно для читателя, разумеется.
С точки зрения высоколобого критика, газетка та никакой критики не выдерживала – легковесна-де и поверхностна была. И когда команда «Симона» во главе с Сергеем Брагой («Проспект», «Деловая неделя», «Комсомольская правда в Украине», «Без цензуры») ушла создавать совсем другое издание,  телегайдом-таблоидом занялись иные люди, которые решили сделать из него «качественную» газету. В «Симоне» появились пространные статьи, авторские размышления и прочая «мясная нарезка», которая в гибриде городского таблоида с ТВ-гайдом была абсолютно неуместна. Реформаторы объясняли происходящее тем, что они делают качественное издание. Издатель им верил.
Результат «качественных» изменений? От 150-тысячного тиража в течение нескольких месяцев остались рожки да ножки. Да, конечно, и расплодившиеся конкуренты помогли. Но и «качественные» преобразования свое слово сказали. Подозреваю даже, что они в немалой степени поспособствовали появлению тех самых конкурентов – отчего ж не добить падающий проект и не поделить его аудиторию, если он сам валится с пьедестала?
Такая вот история, на завершение которой, к счастью, смотреть довелось уже со стороны. Какой из неё урок я извлек лично для себя? Очень простой урок: издание должно, как перчатка на руку, садиться на потребности той или иной читательской аудитории - без излишеств и дешёвых «понтов».
И всё? Нет не всё. Помимо адекватного запросам аудитории Продукта необходимы еще три П: Продвижение продукта, Продажа рекламных площадей, Продажи продукта (логистика, работа с розницей и пр.). Если хотя бы на одно из четырех «П» нет денег - незачем и строиться.
Всё вроде бы просто – как в учебниках маркетинга. Отчего же такая суета вокруг понятия «качественная пресса»? Полагаю, что причина в том, что чаще всего издание инициируется будущим главным редактором, иногда – вкупе с его командой. Давайте спросим себя: а не является ли главным приоритетом для редакционной команды самовыражение, а отнюдь не коммерческий успех? Ну, честно?
Безусловно, самовыражаться надо. Без драйва классный продукт не изваяешь. И всё же:
- излишнее увлечение самовыражением приводит к раздуванию бюджета проекта, а это лишает его шансов выйти на рентабельность (или, как минимум, удлиняет срок такого вывода до неприличия);
- острое желание побыстрее запустить проект не оставляет в бюджете места серьезным затратам и усилиям на продвижение, продажи, на оплату качественной команды, продающей рекламу;
- определённый снобизм редакционной команды, которая гонится за т.н. «высокими стандартами» и «качеством», создает риск «нестыковки» с интересами целевой аудитории.
Что со всем этим делать? Думаю, рецепт настолько же прост, насколько и трудно реализуем: нужно делать нечто полезное избранной целевой аудитории. За разумные деньги. И не жалеть ресурсов на продвижение продукта.
Сергей Брин (один из основателей Google) не так давно дал интервью The New Yorker. Так вот он в том интервью объяснил, что, несмотря на крах существовавших в свое время бизнес-моделей поисковых систем, основатели Google продолжали упрямо работать для пользователей Интернет. В надежде, что нужный людям продукт обязательно принесёт деньги. И г-н Брин сейчас – очень богатый человек. А за пару сотен лет до него Иммануил Кант говорил, что всё действительное разумно. То есть, если нечто завоевало себе право на жизнь, значит оно такое право имеет – кто бы там и что по этому поводу ни говорил. :)