Июль 20, 2018

Татьяна Попова: "Почему у нас не берут за основу французский опыт, а пытаются запретить все по принципу русской цензуры?"

Поделиться: Facebook Twitter LiveJournal

МедиаБизнес пообщался с Татьяной Поповой, руководящим партнером Arena Media Expert, о законодательных инициативах, касающихся медиа, информационной политике в зоне АТО, последних событиях на рекламном рынке и перспективах его развития. Предлагаем вниманию читателей МБ первую часть беседы: о законопроектах, которые актуализировались в июле и вызвали бурное обсуждения на медийном рынке. "Ограничения должны касаться иностранного вмешательства в политику, но не внутриукраинской критики власти", - рассуждает Татьяна Попова о последних депутатских предложениях. 
 
 
 - Июль медиаотрасль встретила сразу с двумя законодательными инициативами — закон 7360 и 6688. Начнем с закона про 2% обязаловки для социальной рекламы: как можете прокомментировать эту инициативу законодателей?
- С появлением такой законодательной инициативы, отраслевые организации должны были активнее реагировать. Сделать кампанию на носителях вокруг Верховной Рады и правительственного квартала, поднять общественные организации. Их бы поддержали и правозащитники, и бизнес ассоциации, в том числе международные. Ведь во всем цивилизованном мире понятия обязательной социальной рекламы нет.  Есть либо желание какого-либо медиа канала поучаствовать в социальном проекте, либо есть оплачиваемая реклама от госучреждений. Но обязать рекламный бизнес никто не может, это их частное дело. В Британии, например, армия – один из крупнейших рекламодателей.
 
 - Полностью коммерческий?
- Да, коммерческий рекламодатель. И наружная реклама точно также зарабатывает деньги на рекламе армии. Так что в этом смысле законопроект мне категорически не нравится. С какой стати наружные операторы вдруг должны, как обязаловку оплачивать  затраты и на содержание щита, и на поклейку? Плюс, я рассматриваю в нем коррупционные риски, – это же открытый вопрос:  кого и что считать социальной рекламой? Эту норму будут использовать в политике, в интересах политических партий. И это, в принципе, должно было бы быть регламентировано в изменениях к закону о политической рекламе, как  ужесточения против джинсы  -  это то, о чем нас просил Евросоюз. Это наше обязательство по гармонизации законодательства с ЕС. Например, в Северной Европе, появление какого-то политика слишком часто даже в кулинарном шоу, может расцениваться, как коррупция, со стороны канала по отношению к этому политику.
 
 - Ну, у нас до этого еще далеко…
- Не то слово как далеко. Подобные ограничения у нас полностью разорвут слаженную олигархически-политическую медийную систему. Потому что у нас олигархи поддерживают политиков, политики заходят в парламент, в парламенте формируют коалицию, садятся на финансовые потоки и возвращают обратно ренту олигархам. А это называется «политическая коррупция». 
 
 - Если законопроект 7360 сопровождается внутриотраслевым обсуждением, законопроект 6688 вызвал гораздо больший резонанс. И это не первая попытка вынести его в сессионный зал. 
- Когда год назад этот законопроект появился, мы сразу сделали 2 заявления с Интерньюсом. ИнАУ к некоторым нашим заявлениям присоединились. Было еще около 5 разных открытых обращений против него. Сейчас развернулась еще большая кампания и уже и его авторы не рады, что вынесли законопроект зал...
 
 - Так уж и не рады…
- Поверьте, не рады. Их слишком сильно атакуют, и это проецируется и на их партию, и на ее лидеров. И в целом — осуждают всех депутатов из Комитета по национальной безопасности и обороне Украины.
 
 - А почему законопроект вынесен на обсуждение именно сейчас? Он ведь уже год  лежал мертвым грузом и никого не интересовал.
- Он возник из небытия после ситуации с «Новым временем», где написали разоблачающую статью о главе Комитета Национальной безопасности и коррупционных схемах. После этого пошли заявления, что вот мы сейчас этим СМИ заткнем рот. Адвокаты приходили и угрожали главному редактору «Нового Времени». Требовали извинений. 
 
 - И законопроект, по сути, во многом напоминает нормы, действующие в России...
- Я не могу сказать, что это прямо российский закон, но он похож. В законопроект попытались внести нормы сразу из 3-х разных документов: они касаются и информационной безопасности, и кибербезопасности, и ведения реестра запрещенных  сайтов. В других законах такие нововведения не прошли, а тут их совместили. Но что касается реестра — это действительно калька российского Госкомнадзора. 
Так и непонятно, - кто же будет определять какая информация угрожает госбезопасности, а какая нет. Какая соответствует, а какая приводит к закрытию сайта? В одном из обсуждений на это авторы мне ответили: «Ну, наверное, сама «медиа спільнота».
 
В тоже время мы советуем депутатам отозвать #6688 и адаптировать французский законопроект, где этими вопросами имеют право заниматься исключительно суды и только 3 месяца до выборов. А у нас, по #6688, - любой следователь или прокурор в любое время.
Ну и не будем забывать о нашей недавней истории и «диктаторских законах» 16 января 2014-го. Тогда против них люди вышли на улицы. 
 
 - И какой выход из ситуации вы видите?
- Учесть рекомендации экспертов и взять за основу французский законопроект на эту тему. И начать с ним работать: проводить обсуждения, круглые столы... Так бы поступили умные цивилизованные люди, но спрогнозировать действия наших депутатов сложно.
 Все связано с приближающимися выборами. Понимаете, Россия действительно вмешивается в выборы практически во всех странах мира. И, да, действительно перед выборами есть опасность, что вмешательство повлият на будущую политику целой страны. Французский законопроект жестко ограничивает возможность вмешательства только в  последние 3 месяца перед выборами. Вот и нам нужно идти по этому пути. Санкции к СМИ возможны, но в эти 3 месяца, только через суд и т.п. Особенно жестко регламентируется все для СМИ с иностранным капиталом или иностранных СМИ. Почему у нас не берут за основу французский опыт, а пытаются запретить все по принципу русской цензуры? Для меня загадка.
 
 - Но потребность в усовершенствовании законодательства в информационной сфере нам нужна? Пусть с другими акцентами, но в таком законе в целом есть необходимость?
- Я думаю, что мы все равно в конечном итоге к упорядочиванию этих вопросов придем, просто хотелось бы, чтобы мы к этому пришли цивилизованными методами и с минимальными ограничениями. И чтобы эти ограничения касались сугубо иностранного вмешательства в украинскую политику, но не внутриукраинской критики власти.
Вы знаете, что у нас сегодня со всеми антикоррупционными СМИ/программами уже судятся: со «Схемами» от «Радио Свобода», с «Нашими «Грошима» Бигуса, с «Новым временем» и т. д. Истцы их всегда проигрывают, но факт остается фактом. И если бы сейчас какой-то следователь получил полномочия и наложил бы арест на все эти сайты,  и они бы просто исчезли.
 
 - И прогнозируете ли вы, например, что норму закрытия сайтов без суда все таки продолжат протягивать? И если, да, то какую это реакцию вызовет той же Европы? Можно ли ожидать каких-то санкций или еще чего-то в том же роде?
- «Интерньюз» - это же тоже международная американская организация, и они изначально высказывались категорически против. Американская трудовая палата готовит или уже приготовила аналогичное заявление.
Международные партнеры со времен публикаций на «Миротворце» персональных данных журналистов в открытом доступе, обвинения журналистов в пособничестве терроризму, дали ноту протеста. А ведь это проект наших политиков, и я уже утрачиваю понимание, зачем им это нужно. Я спрашивала у депутатов, которые поддерживают этот проект: «Вы вообще понимаете, что вы наделали?». Оскорбить всю международную прессу, которая ездила снимать МН-17 на оккупированную территорию, назвать “CNN”, “BBC” и остальные международные СМИ предателями, пособниками террористов. И за это получить сначала заявление от всех международных журналистских организаций, потом от ОБСЕ, ООН, Совет Европы и в конечном итоге уже прямую ноту протеста послов G7. 
 
Единственное, что может в этой  ситуации сделать правительство – это извиниться, и удалить персональные данные журналистов. Но те политики, которые покрывают «Миротворец», говорят: «Не можем, это опустит наш рейтинг». У меня остается только один вопрос: «Ребята, а у вас точно есть рейтинг?».
 
 - А что еще может появиться в законодательном ключе перед выборами?
- Они будут пытаться все ужесточать. Но, кстати, по 6688 большинство депутатов комитета по свободе слова из БПП категорически против. Мустафа Найем высказывался против законопроекта по социальной рекламе… Скажем так: нельзя сказать, что прямо все депутаты в коалиции против свободы слова: и в БПП, и даже в Народном фронте есть разные люди. А тех, кто за ужесточения, я называют «красные замполиты».

Тэги: информполитика, татьяна попова

Схожие темы:
Український канал іномовлення побачать у Молдові
Татьяна Попова о сотрудничестве с Havas и будущем медиа бизнеса
Татьяна Попова: Все журналисты-расследователи в Украине получают угрозы
Вікторія Корогод про мовні квоти на ТБ
Парубій підписав закон про квоти української мови на телебаченні
Джерела інформації про ситуацію в Україні та військові дії - дослідження
Радіомовники підписали Меморандум щодо захисту національного інформпростіру
Тетяна Попова вже офіційно не в Мінінформполітики
Тетяна Попова йде з Мінінформполітики на знак протесту
Телеканал UA|TV вийшов на ОТТ-сервіс «Kartina.TV»